НФЛ          НХЛ          НБА          МЛБ          
Новости
 
0
297

Хоккейные полеты во сне и наяву

Андрей Жидков
14 сентября, 15:16
КМ 2016

Данный материал создан по мотивам известных произведений. Любое совпадение неслучайно и является продолжением графоманских и киноманских наклонностей автора.

Толком даже и не припомнишь, как всё это началось. Кажется, это было тогда, когда солнце и луна поменялись сторонами, заняли места своего предшественника, как в том фильме, где Эдди Мерфи поменялся местами с Дэном Эйкройдом, а потом жил в его большом и дорогом доме. Теплые летние дни сменили холодные будни и ледяные ночи. Улицы города стала засыпать желтая листва, отжившая свою маленькую летнюю жизнь. Населяющие город толпы офисной серости стали укутываться в теплые вещи - футболки сменялись на пальто, шорты на брюки, кроссовки на туфли. Опьяненные было жарой, дворовые коты взбодрились неожиданно пришедшей осенью, и стали всё чаще проситься в домовые подъезды. И только подъезды остались прежними - укрытием. Изматывающим жарким летом они скрывали тебя от невыносимого зноя своей прохладой, теперь же с готовностью влекли теплом, относительным, конечно же, тем, что больше, чем на улице. А в это время там, на улице - продувало, окропляла дождями, бросало в дрожь от неожиданно посеревших лиц. Словно ты вышел на улицу и тебя сразу же огрели битой прямо по голове. Бум! И ты не понимаешь где ты. До удара - лето и тепло, после - осень, и серость провала в памяти. Где я был всё это время? Под теплым солнцем родного города? Не припомню! Впрочем, жизнь всегда разделяется на разные моменты, отделяя один от другого. Смотришь на плавки, лежащие теперь в глубине дубового шкафа, и понимаешь - это где-то в прошлом, в ближайшее время это больше не повторится. Остается поддаться опасному влечению новой жизни. Но какой она будет?

Жизнь начинаешь ценить, только взглянув в лицо смерти, так и предыдущие месяцы ценишь только тогда, когда они окончательно умирают, перестают быть. И вот ты один на один с чем-то новым. Кто знает, тебя может быть ожидают неудачи, или новые успехи. Дыши! Принимай всё мужественно. Ты живешь ради этого. Острота ощущений, хождение по краю. Чувствуй полноту жизни, чувствуй холод, как чувствовал согревающие лучи оранжевого светила.

Да, это случилось тогда. В ставочной конторе, что соседствует с Мишаниным баром. Там тогда оставались одни безумцы. Остальные, кто заполнял это место во время Олимпиады и Чемпионата Европы по футболу - схлынули, иссякли, ушли в офис, закрылись от улицы до Новогодних праздников, до редких вылазок от надоевших семей и будничности хандры. Безумцы восседали на огромных стульях, уставлялись в синий монитор и пропадали в цифрах нового сезона российского хоккея. Да, тогда стартовал новый сезон КХЛ.

Надо сказать, что КХЛ выдумка тщеславности и бессердечности. Тут соседствует раздутое эго с административным ресурсом, а китайские хоккеисты с хорватскими канадцами. Витязи бьют металлургов, барсы сражаются с полицейскими, а команда с обозначением стиля музыки - сражается со всеми. С другой стороны, нет ничего более осеннего, более знакового в этой поре года, чем русская придумка об объединении лучших команд Европы (ну-ну, расскажем это в Швейцарии и Швеции). Тысячи, десятки тысяч людей устремляются на хоккейные арены своих городов, а там ледовые бойцы в крагах и шлемах, и новое, свежее дыхание сезона, приправленное прохладой свежезалитого льда. А как приятно в хоккейном свитере идти в толпе таких же, как ты. Как интересно, как восхитительно!  Там на новеньком льду, новые вызовы, там новые победы, новые поражения, всё как в жизни.

Вот только он перестал смотреть российский хоккей.

Он сидел с полузакрытыми глазами в глубине огромного зала, на столе пиво пенилось большими жирными пузырями, но он не притрагивался и управлялся со своими мыслями, плавно мечтая от них избавиться. Вокруг сновали знакомые лица. Кто-то трепал по плечу, кто-то вступал в бессмысленные дискуссии. Кто-то спал рядом на стойке. Рыжая красавица - администратор зала, как всегда улыбалась, искала его взгляда, и он вынужденно улыбался в ответ, только чтобы никого не обидеть.

«Опять этот «СКА», да что с ними не так?» - раздавалось с внутренней стороны синего экрана, и он краем глаза увидел Олега «Крюка», выворачивающим руку со смятой бумажкой. Завсегдатаи ругались, брань, вместе с искривленными злобой лицами повисла над залом. Темные мягкие ковры, игровые автоматы. Полупрозрачные окна, обшитые бархатом столы для покера, ставки на электронных лошадей, огромная растяжка кинотеатрального экрана, лакеи в стилистике лас-вегасского казино MGM Grand, весь этот огромный зал с антуражем публичного дома для людских ментальных прелюбодействий - все это смотрело злостью скрученных «Крюком» рук, ненавистью проигрывающего игрока, неуловимостью мгновения потери кровнозаработанных. 

Он закрыл глаза, сознание скрутилось, сжалось, стало маленькой точкой. Он засыпал. Он уснул, впервые за последние несколько дней.

Сон первый

По залитой солнцем утренней дороге ехал черный автомобиль. Окна были открыты. Внутри сидели двое. Лицо первого было испещрено шрамами и небольшими, уже давно зажившими язвами, над губой расположились легкие неброские усы. Он был серьезен, и иногда от излишней жёсткости стального лица у него возникал легкий тремор челюсти. Челюсть вздрагивала, потом по ней пробегали несколько нервных импульсов, и всё снова успокаивалось. Второй был моложе. Выражение его лица сковала легкая небрежность. Короткие волосы немного падали на лоб, легкие морщины начинали подъедать пространство под глазами. Они были в черных костюмах. Одного звали Олег Знарок, другого Павел Дацюк.

- Знаешь в чем разница между НХЛ и КХЛ? - начал Дацюк.

- И в чём же? - ответил шрамоватый.

- Все дело в маленьких различиях. Знаешь у них всё также как здесь, но с небольшой разницей.

- Например?

- Например, ты можешь там сделать хит на полной скорости, и тебе не дадут пять матчей дисквалификации. Или ты можешь на самом деле играть там - в хоккей, и наслаждаться им. Не наслаждаться контрактом и выдачей заработной платы, а по-настоящему получать кайф от противостояния с лучшими игроками Лиги. А знаешь, как они называют там самую звездную команду?

- Они не называют её «административный ресурс»?

- Нет, у них драфтовая система. Они понятия не имеют, что такое административный ресурс. Они называют самую звездную команду Лиги «Питтсбург Пингвинз», и ты знаешь, они чемпионы!

- Не может быть!

- Я тебе говорю, я сам видел эту ерунду.

- Они совсем сумасшедшие. А как они называют дальневосточную команду?

- Даже не знаю, какая из команд там самая дальневосточная, но дольше всего лететь до Эдмонтона. Они называют их «Нефтяниками».

- «Нефтяники», Прикольно!

Машина остановилась около небольшого кондоминиума. Они вышли из машины, тот, что рассказывал про НХЛ, заметно прихрамывал, второй уверенным шагом подошел к багажнику. Замочная скважина, ключ. На дне багажника что-то лежало, но в темноте пропасти багажной части черного автомобиля было не видно, что это.

- Сколько их там? - спросил храмоватый.

- Трое - четверо, но нас интересует только один,- ответил усатый.

- Надо было брать с собой больше....

Сцена отсутствует.

Они постучались в большую дубовую дверь. Им открыл высокого роста молодой человек с рыжей бородой. Это был Иван Телегин. Они прошли в комнату залитую светом. За столом сидел хозяин квартиры. Он нервно смотрел в сторону зашедших. На его лбу выступила испарина.

- Должно быть, ты Александр Радулов? - проговорил Знарок.

- Да, это я, - неуверенно ответил сидящий и попытался встать.

- Сиди, сиди! - осклабился Знарок и выставил ладонь вперед, тем самым жестом, который показывает не стоит, стоп, дальше дороги нет.

Подхрамоватый прошелся по комнате, осмотрелся и встал за спиной сидящего. Тот испуганно оглянулся назад. Но не успел он толком взглянуть на Дацюка, как его привлек голос усатого.

- Ты знаешь, почему мы здесь?

- Мы готовы рассмотреть предложение, мы почти созрели... - начал было Телегин.

- Не помню, чтоб я спрашивал тебя о чем-либо!!! - вдруг заорал усатый. В его глазах сверкнул огонь. Злоба пронзила его физиономию, и он уставился на рыжего.

Молчание продолжалось несколько секунд.

- Простите, как вас зовут? Его, я так понимаю, зовут Павел! А вас? - встрепенулся поникший было Радулов, чья борода (а он был бородат) за эти несколько секунд превратилась из черной в полностью седую.

- Меня зовут Коуч, но тебе уже не выкрутится из этого дерьма. Как выглядит Роттенберг?

- Что?

- Ты что не понимаешь русского, ублюдок? Как выглядит Роттенберг?

- Что?

- Ещё раз скажи что? Скажи что, скотина! Ну, попробуй! Как выглядит Роттенберг?

- Он богатый!

- Так, ещё.

- Он крутой

- Он похож на бабу?

- Нет!

- Так почему ты хочешь сделать с ним то, что делают с женщинами

- Я не хотел.

- Нет, ты хотел. А Роттенберги не любят, когда с ними так поступают, они сами могут кинуть.

- Ты когда-нибудь читал Библию, Радулов? Там есть такой замечательный момент. Путь праведника труден, ибо препятствуют ему самолюбивые и тираны из злых людей. Блажен тот пастырь кто во имя благосердия и доброй воли своей ведет слабых через долину тьмы, ибо именно он есть тот, кто печется о братьях своих и возвращает сынов заблудших. И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми, кто замыслил повредить и отравить братьев моих. И узнаешь ты, что имя мое — Господь, когда мщение мое падет на тебя.

- Неееет!!!!

И они отправили Радулова в «Монреаль».


Он резко проснулся. Что-то саднило в боку. Рядом стояла рыжая администратор Татьяна, она внимательно смотрела на него, и в её лице он прочитал обеспокоенность. Они были знакомы давно. Когда ставки принимались ещё в баре Мишани, он постоянно захаживал туда чтобы смыть с себя запах офисного планктона, а она работала там барменом. Вот так бывает - дама-бармен. Уже тогда он понял, что она относится к нему с симпатией, но решил, что предпринимать что-то низко и подло. Все равно он плох в отношениях, обладает дрянным характером и много пьёт.

- С тобой всё нормально? - спросила она.

- А что?

- Выглядишь каким-то уставшим.

- Все хорошо, просто я не выспался.

- Чего домой не пойдёшь?

- Не хочу, я забыл, когда я там был.

На среднего размера плазме проплывали хоккеисты «Ак Барса» и «СКА». Счет на табло был 5:1. Он услышал какой-то треск, тот исходил от места, где сидел «Крюк». Непонятно, что он там делал, но, кажется либо заряжал пистолет, чтоб выбить себе мозги, либо с этим звуком вырывал волосы. Всё к одному - он летел на результат матча, его ставкой была - «СКА» не проиграет в основное время. А тут казанцы отгрузили четыре за несколько минут и почти наверняка подписали смертный приговор ему, себе и многочисленным фанатам.

В ставочную зашел профессор филологии Царьковский, местный умник, азартный до игры и злобный в суждениях. Царьковсий подошел к автору, легко откланялся, протянул руку, и видя, что отвлекает молодых от беседы проследовал прямиком к Олегу, который уже лупил по ставочному аппарату руками.

- Тебе бы поспать, - говорила она

- Пожалуй.

- У нас в конце зала есть небольшая каморка, там стоит диван. Может быть, он не самый удобный, но поспать там можно.

- Было бы хорошо, но я не хочу тебя напрягать.

- Ничего страшного. Подойди туда через пять минут, а я пока приготовлю какой-нибудь плед, чтоб было теплее.

Она ушла, а в это время совсем рядом разгоралась дискуссия между Царьковским и Олегом «Крюком».

- Никакие они не фавориты! Какой им Кубок Мира, профессор? Вы на табло посмотрите. 1:5 Казани! И под руководством этого тренера мы поедем в Торонто? Нет, уж лучше увольте.

- А я вам не говорю, что шансы есть. Победить вряд ли победят. Но в финале быть могут. Это же будет не «СКА». Там будут: Тарасенко, Малкин, Овечкин, Кучеров.

- На фиг Кучерова! Он ничего не решает. А где центры, профессор? Где центры? Кого этот ваш тренер Знарок - центром будет ставить?

- Так ведь есть же Дацюк! Есть Малкин! Кузнецов. Шипачев в конце концов. У нас приличные центры.

- Дацюку - 38! А Малкин и Кузнецов люди, которые не в состоянии играть первых центров. Вторых, да! Вспомните Женю лет шесть назад, так вот теперь это другой Малкин. А Кузнецов. Сравните его с Бэкстрёмом или с Тэйвзом - разница налицо.

- С Бэкстрёмом? Вы что, молодой человек, он провел сезон лучше Бэкстрёма! Посмотрите статистику регулярки. Посмотрите, как он играл в первом звене, что он делал во втором. Глупости вы говорите.

- Такие люди, как Бержерон, Тэйвз, Бэкс - способны и в защите лучших центров сдерживать. Про Кросби я вообще молчу. Он просто лучший игрок современности. Но эти- то черти, как хороши. А что ваш Кузнецов, кого он простите, к такой-то бабушке сдержит?

- Ну, допустим у канадцев центры лучше, а ещё у кого?

- У американцев, у шведов, да, даже у молодых североамериканцев. У них там Макдэвид, простите, профессор, но у нас нет Макдэвида.

- Чушь.

- Смотрите на табло, профессор. И не забывайте - Олег «Крюк» сказал Вам, что сборная России не выиграет на Кубке Мира ни одного матча в основное время.

- Чудак, Вы, право слово! У канадцев вон так три игрока сменилось. Кто у них будет двигать шайбу среди защитников, с тех пор как Кита не стало.

- Пакмвуверов у них мало?

- А кто?

- А у нас кто?

- Марков.

- Ну, вы даёте. А у них Даути. Одного его мало что ли, Уэбер при необходимости. У шведов - Экман-Ларсон, у финов - Ватанен. А у нас Марков? Уровень-то фильтруйте.

Он встал из-за стола, прошел мимо спорящих, дошел до темного конца помещения и постучал в дверь. Ему открыла рыжая. Маленькая каморка, но уютная. Зеленый плед на темном кожаном потертом диване. Она сказала, что ей нужно работать и сейчас будет наплыв посетителей, поцеловала его в щёку и вышла. Он сел на диван откинулся на спинку и тут же уснул.

Сон 2

- Когда я работал в Гватемале и мы собирали кофе, то было крутое кофе, а это - полное дерьмо!

В комнате, комиссара Бэттмена сидел небольшого роста человек, его ноги были скрещены, руки дрожали. Он пытался уверенно держать в руках кружку с кофе, но получалось не очень. Кружка постоянно тряслась, и периодически из неё выливалось темное содержимое. Было непонятно, молод он или нет. Его лицо казалось усталым, а передние зубы отсутствовали. Ему было страшно, во всяком случае, так казалось со стороны.

Комиссар Бэттмен взглянул на скрюченное напротив него тело. Тело допрашиваемого. Он был жалок. Но он был единственной надеждой в расследовании, которое вел комиссар. Последней зацепкой. 

- Расскажи мне ещё раз, все, что ты знаешь.

- Я ничего не знаю, я просто калека!

- Тебя зовут Болтун?

- Да, меня так называют, многие считают, что я слишком много болтаю. Хотя...

- Я как раз только, что хотел попросить тебя заткнуться. Как давно ты знаешь Данкана Кита?

- Мы познакомились не более нескольких месяцев назад, когда начали готовиться к этому делу. Тогда нас всех собрали в одной камере. Нас подозревали в угоне грузовика. Нам так и сказали, что там есть маленькая проблема с украденным грузовиком, полным оружия. В итоге, они взяли нас шестерых, шестерых подозреваемых. У всех нас было криминальное прошлое, и каждый из нас не имел алиби. Понимаете, каждый мог тогда находиться в Квинсе. Тогда я впервые увидел Кита. Он был спокоен, но говорят, что к тому моменту он уже изменился. Он обзавелся семьёй. Он завязал. В итоге и они начали выяснять, кто из нас совершил это преступление. Они просили нас сказать какую-то глупую фразу, тому, кто сидел за стеклом допросной. Мы говорили по очереди. А потом нас всех запихали обратно в камеру. Позже, утром кто-то внес за нас залог. И нас всех отпустили.

- Что было потом?

- Нас представили адвокату, который внес за нас залог. Его звали Кобаяши.

- Кобаяши?

- Да, Кобаяши.

- Он стал шантажировать нас. Понимаете, на каждого из нас у него был компромат. Мы хотели убить его, но когда мы пришли в его офис, там...

- Что там?

- Там была жена Кита. И нам пришлось согласиться - идти на дело под руководством некого Бэбкока.

В это время в больнице, под присмотром врачей, только что прооперированный Джейми Бенн приходил в себя. Вокруг толпились представители лиги. Они хотели взять у него показания. Они хотели знать, что произошло в тот день, что случилось в том тренировочном лагере. Около Бенна сидел крупный афроамериканец, в его задачу входило первым побеседовать с пострадавшим.

- Кайзер Созе.... - простонал больной...

В кабинете комиссара Бэттмена продолжался допрос Болтуна.

- Кто должен был быть пакмувером? Кто будет квотербеком команды? Через кого все должно пойти? Это же был план Кита? От начала и до конца это был его план. Это он все придумал, не так ли? - кричал в сторону Болтуна полицейский.

- Нет, это не был он, я видел, как он получил травму.

- Ты просто дурак, ты инвалид. Как подумай, ты оказался вместе с этими ребятами. Отпетые уголовники и ты - уличная шпана.

- Нет, всё было не так.

- Всё было так. Человек не может изменить свою сущность. Он может убедить других что изменился, но не себя.

- Я не знаю, я не верю, - расплакался Болтун

В этот момент в дверь комиссара постучали, он открыл дверь и вышел. Через несколько секунд он вернулся с горящими глазами, шагая, словно по плацу он кинул в сторону Болтуна резкий взгляд.

- Кто такой Кайзер Созе? - спросил Бэттмен

- Твою мать!

- Рассказывай!!!

- На улице есть легенда о Кайзере Созе, криминальном короле, который держит в своих руках все. Всё, понимаете. Кайзер — «дьявол во плоти» — самолично пристрелил жену и детей, когда они оказались в заложниках у его конкурентов из Сан-Хосе. Каждый из нас шести в разное время перешел Кайзеру дорогу, сорвав мелкие операции — по словам Кобаяши, мы живы только потому, что не знали, с кем имеем дело, но за нами долг, который теперь нужно погасить.

- Это просто уличная легенда.

- Если слух не умирает, значит, это не слух. Кит всегда говорил - «Я не верю в бога, но я боюсь его». Так вот – я верю в Бога. Но единственный, кого я боюсь – это Кайзер Созе.

- Никакого дьявола во плоти не существует!

- Величайшая хитрость дьявола  и заключалась в том, что он убедил мир, в своей нереальности. Вот он есть. Пфф! и вот его нет.

Бэттмен сидел неподвижно, раздумывая. Потом он спокойным тоном обратился к Болтуну.

- Ведь это все время был Кит. Он и есть Кайзер Созе! Он внушил тебе то, что ты хотел.

- Я не знаю, может быть, - рыдал Болтун

- Дай мне против него показания, и мы сможем тебя защитить.

- Если это он, никто не сможет меня защитить. Никто! Мое место там на улице. Пускай, я и умру там - на улице.

- Ты можешь идти! За тебя внесли залог.

Болтун поднялся и тяжелыми шагами, волоча одну ногу, пошел к выходу из участка. Бэттмен закурил сигарету. Рядом с его рукой зашумел факс. Оттуда потихонечку выползал какой-то рисунок.

Болтун подошел к окошку перед выходом из участка.

- Мистер Даути, - сказал в окошке толстый клерк. - Распишитесь здесь!

Болтун расписался - Дрю Даути.

- Ваш золотой Ролекс, Ваша золотая зажигалка....

Комиссар взглянул на бумагу, вылезавшую из факса. Его лицо побледнело. Сигарета вывалилась из его рта, из руки расплескивая кофе и вращаясь в воздухе, летела на пол кружка с кофе. Бэттмен вскочил с места и выбежал из кабинета. На полу дымилась сигарета, а рядом лежали осколки расколотой кружки. На фарфоровом дне было выбито: «Кобаяши. Фарфор с 1919 года». На листе бумаги, который теперь уже полностью вышел из факса, был нарисованный карандашом Болтун с припиской – «Кайзер Созе. Фоторобот составлен со слов Джейми Бенна».

Ноги Болтуна выпрямились, походка стала уверенной, выражение лица властным. Он прошел до следующего перекрестка. У светофора стояла машина с затемненными окнами. Он открыл дверь. За рулем сидел Майк Бэбкок.

- Привет, Дрю! Привет, пакмувер!

- Поехали, - жестко скомандовал Дрю Даути, и машина со свистом покрышек сорвалась с места.

«Величайшая хитрость дьявола и заключалась в том, что он убедил мир, в своей нереальности. Вот он есть. Пфф! и вот его нет».


Он проснулся с гримасой ржавого гвоздя, застывшего на лице. Что это за гримаса? Не поленитесь представить. За дверью громко играла музыка, раздавались отчаянные крики, всё вокруг ходило ходуном. «Что там происходит?» - подумал он. Когда он открыл дверь, его глазам предстала странная картина, все вокруг было усеяно веселящимися людьми. «Крюк» вместе с откуда-то взявшимся толстым Димоном и профессором Царьковским, в изрядном подпитии изрыгали междометия, трясли в руках квитки и целовали многочисленных зевак, собравшихся рядом. Кто-то разливал рядом шампанское. Даже администраторы, во главе с рыжей, были наготове запрыгнуть на столы и танцевать веселый танец маленьких утят.

- Что здесь происходит, «Крюк»?

- Андрюха, они не проиграли, он спасли мой экспресс. Знарок! Дацюк! Андрюха!

Он взглянул на экран кинематографического полотна, там Павел Дацюк легким движением обрабатывал шайбу, пробрасывал её мимо защитника «Ак Барса» и точно бросал в девятку. На табло горело 5-5, за 5 секунд до конца матча. Он радостно улыбнулся. Русский хоккей вернулся. Вернулся в его жизнь.

Несмотря на уговоры, он умудрился выбраться из галдящей ставочной и теперь брел по улицам промокшего насквозь города. Его кто-то окрикнул. Это был Царьковский. Через секунду они поравнялись.

- Как твои дела? - спросил профессор.

- Все отлично, теперь все хорошо. Классный матч!

- А где ты был, когда «СКА» отыгрывался?

- Не поверите, спал!

- И что тебе снилось?

- Хоккей.

- Расскажи-ка мне подробнее

Спустя час, сидя на кухне профессора, он закончил свой рассказ. Царьковский задумался, громко вздохнул и сказал: « А знаешь, в этом есть что-то экзистенциальное. Кажется, это как у Достоевского. Ты чувствовал свою вину, и твои сны её имплементировали. Но если все, как у Достоевского, то снов должно быть три, мой мальчик!»

Спустя неделю он сидел в своей уютной квартире, перемешивал сахар в стакане с чаем, а потом откручивал верхнюю половинку печенья Орео, после чего с большим удовольствием, клал одну за другой две разные половинки (одну с кремом, другую - без) себе в рот и удовлетворенно запивал горячим напитком. Он смотрел на экран плазменного телевизора, где показывали спортивные новости.

- Хоккейная сборная России приступила к тренировкам перед предстоящими выставочными матчами со сборной Чехии. На этой тренировке главный тренер сборной ....

Печенье таяло во рту.

- Капитаном сборной был избран Александр Овечкин - форвард «Вашингтон Кэпиталз», его ассистентами избраны Павел Дацюк и Евгений Малкин, - продолжала миловидная ведущая.

Он чувствовал, как слабеют его члены, и он снова уплывает в параллельную реальность. Он уже понимал, что его ожидало. Предыдущие несколько дней он спал спокойно, без задних ног и без воспоминаний на утро. Но сегодня, сегодня был день третьего сна и он это уже почувствовал. Все растворялось, пока не исчезло совсем.

Сон 3

Чувак возвращался домой. Все звали его Чуваком, несмотря на то, что он был однофамильцем знаменитого спортсмена. А может быть и поэтому, просто, чтобы их не путать. Он был в хорошем настроении, в руках была спортивная сумка с его мячом для боулинга. Только что он закончил очередную партию ежегодного турнира, в котором участвуют все завсегдатаи боулинга города. Чувак подошел к двери своего небольшого, но уютного домика, всунул ключ, переступил через порог, щелкнул выключателем. Но не успел он сделать даже шага, как кто-то с диким криком и со звериной силой схватил его за шею и на огромной скорости внес в туалет, где засунул его волосатую голову прямо в унитаз.

- Где деньги, Овечкин? Где деньги, козел? Где деньги, Овечкин? - приговаривал жилистый спортсмен, макавший голову нашего героя в унитаз.

- Ты это... Засунь поглубже...Они где-то там... - отплёвываясь проговорил Чувак.

Стоявший все это время у входной двери азиат скомандовал: « Чего мы с ним цацкаемся, давай покажем ему, что бывает, когда с нами шутишь?». И с этими словами…

Сцена отсутствует.

- Видишь, Овечкин, что бывает, когда с нами шутишь?

- Ну, на ковер-то зачем, он задавал тон комнате!

- А потому что ты должен нам деньги, Овечкин.

- Какие деньги? О чем вы вообще?

- Твоя фамилия Овечкин, Овечкин? Твоя бывшая подруга теннисистка?

- Моя бывшая подружка? Я что похож на человека, чья бывшая подружка теннисистка? И никто не зовет меня Овечкин, все зовут меня Чуваком!

- Это что такое? - спросил макатель, доставая из сумки мяч для боулинга.

- Вижу ты не фанат гольфа.

- Слышь, Ву, этот парень должен же был быть знаменитым спортсменом? А это, похоже, нищеброд какой-то.

- Я хотя бы к туалету приучен.

- Ну, спасибо тебе, козел, - и с этими словами они удалились.

Спустя несколько дней он сидел в личном кабинете Александра Овечкина, напротив самого хозяина.

- Вы Овечкин, я Овечкин, и что Вам нужно? - спросил хозяин

- Дело в том, что мой ковер...

- Да, я уже слышал эту историю. Причем здесь я?

- Но они хотели сделать это с Вашим ковром!

- Почему каждый раз, как кто-то делает какую-то гадость с чьим-то ковром, я должен за это платить?

- Но вы же...

- Это ваши проблемы!

- Нет, это насилие не пройдет...

- Чем Вы занимаетесь, Овечкин?

- Я не Овечкин, я - Чувак, я уже сказал об этом?

- Так чем Вы занимаетесь? Почему Вы не на работе в этот будний день?

- Какой сегодня день?

- Вы - дармоед, Овечкин. Я добился всего собственным трудом. Видите этот шрам - какой-то канадец оставил мне его в Штатах, и я не собираюсь потакать таким как вы. Ваша революция кончилась.

- А, да пошло оно!

- Вот, оно ваше отношение ко всему.....

Овечкин ещё что-то орал Чуваку вслед, но он уже вышел из кабинета. Он прошел по длинному коридору, подошел к помощнику, который встречал его и сказал: «Мистер Овечкин разрешил мне взять любой ковер и майку сборной с Кубка Мира, ту с капитанской нашивкой!»

****

Наша сборная провела уже 2 контрольных матча с чехами. 15 сентября наших ребят ждет встреча с канадцами, а там не за горами уже и старт Кубка Мира. Он уже знал, что будет сидеть в предвкушении, чтобы увидеть всё это собственными глазами. Он вспомнил, что такое хоккей. Преступлением было бы забыть, про то, как в детстве его за руку брал дед, и они вместе шли на хоккейный матч, как он смотрел Олимпийские игры 2008 года, как ему разбил сердце Доминик Гашек, как он прыгал по квартире во времена Квебека 2008 года. Теперь это в прошлом, теперь в прошлом даже слепота к КХЛ, где наши хоккеисты порой выдают блестящие спектакли, за которыми стоит следить.

Так что возьмите в руки пульт или лучше купите билет, и забудьте обо всем на три часа - потому что сегодня вечером, даже ночью, хоккей. Сегодня вечером хоккейные полеты наяву. А завтра, пусть вам приснятся хорошие сны! Спите спокойно, любите хоккей!

Послеобеденный сон вместо послесловия

«Мы были где-то на краю пустыни, неподалеку от Барстоу, когда нас стало накрывать. Помню, промямлил что-то типа: «Чувствую,  меня  немного колбасит; может ты поведешь?...» И неожиданно со всех сторон раздались  жуткие вопли, и  небо заполонили  какие-то  хряки,  похожие  на  огромных летучих мышей, ринулись вниз, визгливо  пища, пикируя на машину, несущуюся  на пределе ста миль в час прямо в Торонто. И чей-то голос возопил: «Господи  Иисусе!  Да откуда взялись, эти чертовы твари?».

У нас в распоряжении оказались: четыре замечательных снайпера, два великих центра, один мега-талант, два гениальных игрока защиты, один из лучших вратарей лиги, и много различных сильных ролевых игроков. Не то, что все это было нам необходимо. Но раз уж начал коллекционировать... Больше всего я опасался Александра Овечкина. Нет ничего хуже, если дело дойдет до него. А я знал, что рано или поздно такой момент настанет».

Теги:   Кубок Мира 2016 сборная России сборная Канады Овечкин сборная Швеции
 
0
 
Общее количество оценок: 0